Творчество А.Н. Толстого: «Петр Первый»

Одним из самых известных романов А.Н.Толстого, несомненно, является «Петр Первый». Популярность книги у советского читателя спровоцировала ее многочисленные переиздания. Так, в 1947 году, уже после смерти писателя, издательство «Художественная литература» выпустило подарочное издание книги тиражом всего 2000 экземпляров. Иллюстрации, помещенные в книгу, были созданы при жизни Толстого, в период с 1941 по 1945 годы, известным советским художником Д.А.Шмариновым.

Одно из изданий этого тиража с дарственной надписью самого иллюстратора представлена в экспозиции нашего музея. Обычно она находится в закрытой витрине, однако сейчас у вас есть уникальная возможность посмотреть, какова она внутри, и увидеть прекрасные иллюстрации и автограф своими глазами.

Писатель работал над «Петром Первым» целых 16 лет (с 1929 по 1945 год): его замысел возник у Толстого еще в 1916 году, затем была создана повесть «День Петра» (1918), созданы три варианта пьесы о Петре I «На дыбе» (1929) и, наконец, началась работа над романом. В нем рассказывалось обо всех главных событиях Петровской эпохи: восстании стрельцов в Москве, смерти царя Федора, стрелецком бунте, правлении царевны Софьи, неудачных походах Голицына, сражении за Азов, поездке Петра за границу, основании Петербурга, шведской войне, взятии Юрьева и Нарвы, при этом автор подчеркивал многообразие и пестроту исторических картин, не стремился сгладить противоречия эпохи. При этом ему очень хотелось, чтобы его герои и их время были понятными и близкими современному читателю. Скажем сразу, Толстому это удалось: в 1941 году за первую и вторую части романа автор получил Сталинскую премию первой степени, а после смерти писателя роман переиздали едва ли не сотню раз. Так благодаря чему это произведение оказалось столь популярно?

По его собственному признанию, писателю помогли две вещи. Во-первых, воспоминания о своем детстве, которое прошло в деревне Сосновка: «Если бы я родился в городе, а не в деревне, не знал бы с детства тысячи вещей – эту зимнюю вьюгу в степях, в заброшенных деревнях, святки, избы, гадания, сказки, лучину, овины, которые особым образом пахнут, я, наверное, не мог бы так описать старую Москву. Картины старой Москвы звучали во мне глубокими детскими воспоминаниями и отсюда появилось ощущение эпохи, ее вещественность». Во-вторых, подарок профессора Новомбергского – «Слова и дела», пыточные записи XVII века: «(Читая их), я увидел, почувствовал, – осязал: русский язык. Дьяки и подьячие Московской Руси искусно записывали показания, их задачей было сжато и точно, сохраняя все особенности речи пытаемого, передать его рассказ. Задача в своем роде литературная. И здесь я видел во всей полноте русский язык, не испорченный ни мертвой церковнославянской формой, ни усилиями превратить его в переводную (с польского, с немецкого, с французского) ложнолитературную речь. Это был язык, на котором говорили русские лет уже тысячу, но никто никогда не писал... В судебных (пыточных) актах – язык дела, там не гнушались ´подлой´ речью, там рассказывала, стонала, лгала, вопила от боли и страха народная Русь. Язык чистый, простой, точный, образный, гибкий, будто нарочно созданный для великого искусства».

Писатель стремился соединить невидимой ниточкой современного читателя и человека времен Петра I, поэтому «не допускал ни украшательства, ни ложной экзотики в воссоздании бытового колорита эпохи». В итоге, большинство современников писателя были настолько впечатлены произведением, что им казалось, будто «автор, конечно, сам видел этих людей и события. Он жил в их домах, участвовал с ними в сражениях, празднествах, шел рядом с Петром по будущему Петербургу» (так высказалась о романе Галина Уланова).

Автор текста: Ольга Жиганова
Вернуться к списку